aksyanova: (Default)
Краткое содержание предыдущих серий: и что-то левое лежит в постели справа.

Долго ли, коротко ли, с шутками и прибаутками, мы доехали до дома. Там я немедленно сказалась больной, в доказательство чему привела веский аргумент в виде рвоты.
Трудно сказать от чего меня тошнило больше, от Стасика, его мамы или от мысли о совместном будущем. Возможно, сказались утренние блинчики, которые что-то не поделили со вчерашней водкой.
Семейство наперегонки кинулось меня лечить, отчего мои шансы на выживания свелись практически к нулю. Мама Стасика предложила мне испить ведерко маргонцовки, а я ей, в свою очередь, поддержать меня своим примером.
Стасик кружил вокруг меня с водой, тазиками и поцелуями. От его мельтешения у меня кружилась голова и еще больше тошнило. Мне казалось, что вокруг меня бегает целых пять Стасиков и меня страшно угнетало отсутствие у меня ружья или хотя бы рогатки. Хотя, такого, конечно, из рогатки не завалишь. Стасик хоть и был в целом мелковат (т.е. некоторые частности все-таки присутствовали), был невероятно силен и шустр. То, что он был силен, я поняла, когда он начал таскать меня туда-сюда по квартире на руках, мотивируя это тем, что я больная (кто бы спорил) и мне нельзя сейчас ходить.
Ближе к 11 вечера все окончательно вымотались. От необходимости ужинать меня спасло мое недомогание – я просто пригрозила мамаше, что затошню ей всю квартиру, особенно кухню, и она ретировалась.
Находясь в крайней степени отчаянья, соскучившись по солнечному свету, маме, друзьям, я готовила план побега. Главное было – усыпить бдительность Стасика. Для этого мне пришлось прикинуться, что я осознала весь масштаб свалившегося на меня счастья. Это далось мне очень легко, так как я очень хорошо умею притворяться.
Но было и еще одно препятствие. Нет, вовсе не маман, которая ушла храпеть в соседнюю комнату. Я ведь упустила одну маленькую деталь. В семье был и третий, не побоюсь этого слова, член. Собака. Породы, между прочим, довольно крупной. Только не спрашивайте меня какой – я не помню даже ее окраса. Что, кстати, доказывает, что я не вру, так как если бы я врала, я бы тут же насочиняла что-нибудь про породу. Но я никогда не вру, пометьте это себе.
Тут вы просто обязаны удивится моей смекалке! Еще утром это препятствие было мною нейтрализовано! Ведь кроме блинчиков была еще и яичница с беконом, которую я благополучно скормила псине. Так что теперь она души во мне не чаяла, пуще, чем Стасик.
Дождавшись полночи и убедившись, что все действительно спят, а не чутко прислушиваются, я тихонько двинулась к выходу. Увидав такой расклад и смекнув, что яичницы по утрам ему больше не видать, собак тихо заскулил, но он был влюблен в меня беззаветно и отпустил меня с миром. Кое как я справилась с замком железной двери и выскользнула наружу.
Лифт я ждать не стала, а через две ступеньки ломанулась вниз по лестнице, не помня себя.
Оказавшись на улице, я побежала к дороге, конечно же. Там где люди. Чтоб в случае погони начать звать на помощь. Но, к моему счастью, мою пропажу обнаружили только утром.
Но меня уже было ищи свищи ветра в поле.
Потом мне еще три года звонил Стасик и уточнял, не собралась ли я с мыслями и не поняла ли, что он – судьба моя навеки.

Так и закончилась эта история. Извините, что не очень эффектно.
aksyanova: (Default)
Продолжу свой рассказ про то, как из меня чуть не сделали жену.
Как вы, наверное, помните, мое повествование прервалось на том, что меня погрузили в машину и повезли домой. Т.е. на волю.
В машине я сидела, крепко вцепившись в дверную ручку и нервно сжав колени. Последнее было необходимо в целях обороны от Стасиковой руки, которая все время соскальзывала с рычага передач и падала мне как раз туда, где было накрепко зажато и прикрыто сумкой для верности. Мне такое поведение руки совершенно не нравилось, так как мне еще часа два назад разонравился ее обладатель, по причине моего отрезвления и обилия дневного света.
Тем не менее, близость свободы грела мне душу. Я ехала и воображала себе, как я приду домой, налью себе ванну с хлоркой и окунусь в нее с головой, в целях дезинфекции.
Мои сладкие мысли прервались, так как мой правый глаз, которые как у орла, зафиксировал пренеприятнейший факт – мы проскочили нужный поворот.
Мозг возопил «А ХУЛЕ???» Вслух я мрачно произнесла: «Стас, а почему мы тут не свернули?»
Он невозмутимо ответил: «Потому что нам туда не надо».
В следующий момент, в моей голове, со скоростью миллион кадров в секунду, прокрутилось кино про мою дальнейшую, недолгую и мучительную жизнь в подвале загородной резиденции Стасика и его безумной мамы. Живо мне представились плесневелые стены подземелья, крысы, жестяное ведро вместо туалета и блинчики, фаршированные микробами, на завтрак, обед и ужин.
Меня прошиб холодный пот.
Но я не подала виду, что морально уже обкакалась. Я строго спросила: «Куда мы едем, Стас?» и нахмурила брови как могла. Хотя они в панике пытались уползти на затылок.
Стасик мило улыбнулся и ответил: «Мы едем выбирать мебель. По дороге надо будет еще кое-куда заскочить, мама просила».
Тут я взорвалась: «Какую, нахрен, мебель? Ну-ка быстро вези меня домой!»
«Не кипятись, - успокаивал меня Стасик, - я же не могу покупать мебель в нашу с тобой квартиру, не согласовав с тобой выбор мебели. Ты же должна сама выбрать кровать, на которой мы будем спать».
Я открыла рот, потом закрыла рот. Потом еще раз его открыла и хотела что-то сказать, но подавилась слюнями, начала кашлять, мотая головой. Стасик воспринял это по-своему, как кивание, и прибавил скорости.
Откашлявшись, я предприняла попытку воздействия на человеческую психику посредством мата и усиленной жестикуляции. При этой операции ни одного Стасика не пострадало. Напротив, он довольно хихикал, приговаривая «Вот это темперамент!», и лез целоваться.
Мне никак не удавалось определить, толи Стасик маньяк, толи он просто тупой. А может и то и другое сразу.
Долго ли коротко ли, мы приехали на ВВЦ, искать диван для нашей молодой семьи, на котором мне предстояло зачать нашего первенца.
Там я надеялась незамедлительно затеряться в толпе, но попытка бегства завершилась провалом – Стасик держал меня за руку так крепко, что уйти представлялось возможным только как волку из капкана – отгрызя себе конечность.
Как мы выбирали мебель я рассказывать не буду, это скучно.
По дороге домой (да, я уже свыклась, что трехкомнатный свинарник – это мой дом родной до смерти) мы заехали в какую-то хитрую подворотню и приобрели там мацы, упаковок…много. Все заднее сидение было забито мацой, приобретенной, как выяснилось, не только для нужд Стасик с мамой, но также и для многочисленных родственников, которых, кстати, планировалось позвать на нашу со Стасиком скорую свадьбу.
До свадьбы нам предстояло много хлопот, а время поджимало – торжество было назначено через месяц.


Продолжение следует.

Опять работы привалило.
aksyanova: (Default)
Как вы уже наверняка заметили, я енот, который очень любит пожрать. Но это не единственная моя отличительная особенность. Я также люблю и танцульки. Но не в смысле балет, а в смысле поплясать. А балет я не люблю, так как я не понимаю мужчин в трико, категорически.
Так вот, однажды, моя любовь к танцулькам подвела меня под монастырь. Тут нужно рассказать, что есть для меня правильные танцульки. Непременным атрибутом плясок должна быть водка. Или любые другие крепкие спиртные напитки. Я вам сейчас объясню для чего, если вы сами не поняли.
Это когда девушка кружится в танце, кружится, а потом ей стало жарко и вообще надо дыхание перевести. Вот тут-то она пританцовывает к барной стойке, изящным движением откидывает прядь волос со лба, и не менее изящно опрокидывает стопку водки, внутрь организма, разумеется. Если при этом еще найдется пиво, чтоб запить – вообще песня!
И тут же она полна сил плясать дальше, хоть до утра. А иначе никак.
Но, у этой методики есть и свои минусы. И главный из них заключается в том, что танцующие вокруг, с каждой выпитой рюмкой становятся все симпатичнее и симпатичнее. А это чревато боком, как известно.
В ту ночь ничто не предвещало беды. Танцевалось легко, водка все не кончалась, и деньги, что особенно приятно, тоже. И вот, где-то после 7 или 8 рюмки (не удивляйтесь, что так мало, просто я по части выпить слабак), настроение у меня возникло исключительно романтическое.
Отчасти, конечно же, из-за того, что мутным взором своим я различала только дергающиеся очертания, пляшущих рядом и никаких деталей.
Одно из этих очертаний мне приглянулось больше других. Причин тому я и по сей день не вижу. Поэтому, будем считать, что это была интуиция, которая порой предательница и больше никто.
Опять маленькое лирическое отступление: если уж мне кто-то глянулся, то, вы уж извините, этому кому-то полный пиздец. Не спрятаться, не скрыться. Участь, так сказать, его решена и обжалованию не подлежит.
Вот и на этот раз, жертве оставалось только покорно подчиниться своей судьбе.
В процессе покорения мною очертания, выяснилось, что его зовут Стас и что я очень хорошая.
Ни то ни другое не произвело на меня особенного впечатления, поэтому я, решительно подхватив Стасик под руку, направилась к выходу из клуба.
Как мы добрались до жилища любви-всей-моей-жизни-той-ночи, я помню смутно. Единственное, что врезалось в память: в такси мы почему-то разговаривали про тюленей и пингвинов.
А на утро меня позвали, догадайтесь куда? Ага. Замуж. Вот так вот в лоб, вместо «доброе утро».
Подобные предложения никогда не вызывали во мне ничего, кроме ужаса. Этот случай не стал исключением. Я как раз поползла под кровать в поисках нижнего белья. И вот в такой удобной во всех отношениях позе, меня и застало неожиданное предложение руки, сердца и еврейской свекрови в придачу. От неожиданности я стукнулась об кровать башкой, немножко поразмыслила и удвоила интенсивность поисков.
Пока я в спешке одевалась, путь к отступлению был отрезан. На выходе из комнаты стоял Стасик, который понял, что рыба уплывает прямо из рук, впал в панику и поэтому забыл одеться. Так он и стоял, в дверях, отчаянно потрясая…эээ…руками.
В этот момент, откуда ни возьмись, из кухни нарисовалась маман Стасика. Такого поворота событий я никак не ожидала и в полной растерянности осела обратно на кровать. Маман представляла из себя даму лет 50-ти, в байковом халате до пят, с распущенными волосами, напоминающими воронье гнездо, и с совершенно равнодушным, рыбьим взглядом.
Забавно шевеля усами, она произнесла ровно три фразы:
«Стасик, оденься, тебя продует»
«Доброе утро»
«Идемте завтракать».
Знаете, у меня даже мысли ослушаться не возникло.
Пришлось плестись на кухню. Там меня постиг очередной шок. Такой загаженной кухни я не видела никогда в своей жизни. С ужасом я представила себе ЧЕМ меня здесь могут накормить. Тем временем, поступило предложение присаживаться-не-стесняться. Зажмурившись, я присела на краешек замызганной табуретки и замерла в испуге.
На завтрак давали блинчики. Как я справилась с ними, я пожалуй не буду рассказывать. Но не съесть их было страшнее - я очень живо себе представляла, как маман зарубит меня топориком, не меняя выражения лица, молча и равнодушно. А жить так хотелось. Максимум, чем мне грозили блинчики - это дизентерия, от которой в наше время лечат, я слышала.
После трапезы, мне каким-то чудом удалось уговорить Стасика, что мне нужно непременно попасть домой. Он любезно предложил меня подвезти. По выражению его лица, я поняла, что никакие отмазки не пройдут. К счастью, путь до моего дома был близкий, минут 10. Я, собрав волю в кулак, села в машину и мы поехали.

В этом месте я устала писать и вообще мне некогда, я же на работе. Так что, это будет рассказ-сериал.

Всем отличного дня. Пятница ж ведь.
Page generated Jul. 22nd, 2017 12:38 pm
Powered by Dreamwidth Studios